Как русское искусство конвертировали в фунты стерлингов

/ Арт-рынок - объявления / Выставки / Как русское искусство конвертировали в фунты стерлингов
Как русское искусство конвертировали в фунты стерлингов

Седьмого июля 1988 года Sotheby’s провел в московском Совинцентре (ныне — Центр международной торговли) аукцион «Русский авангард и современное советское искусство». Это первые и единственные коммерческие торги, устроенные западным аукционным домом в России. Они обозначили собой выход русского искусства на международный рынок, а также привлекли внимание западных коллекционеров, галеристов и арт-критиков к советскому неофициальному искусству. Вскоре многие участники этого аукциона эмигрировали из СССР, обосновались в Европе и США (Гриша Брускин, Вадим Захаров, Илья Кабаков, Игорь и Светлана Копыстянские, Эдуард Штейнберг) и начали карьеру уже на мировой арт-сцене. В то же время аукцион Sotheby’s в Москве дал импульс формированию легального рынка искусства внутри страны — сперва в СССР, а затем и в новой России. Торги 1988 года были последней культурной инициативой эпохи перестройки, потребовавшей одобрения советского правительства (мероприятие курировалось на самом верху, лично Александром Яковлевым, который в ту пору возглавлял отдел пропаганды и агитации ЦК КПСС). По словам журналиста и писателя Эндрю Соломона, прибывшего в СССР с редакционным заданием осветить ход аукциона, а затем описавшего свои впечатления от знакомства со страной и художниками в книге The Irony Tower, «об этом событии так много говорили, что в последующие годы критики, кураторы, коллекционеры и художники чего только не ставили аукционному дому в заслугу: он-де открыл одно направление, изобрел другое, положил конец третьему». Спустя 30 лет аукцион Sotheby’s 1988 года оброс таким количеством легенд и слухов, что отличить правду от мифа уже практически невозможно. О нем все слышали, но мало кто знает или даже помнит подробности: участников, конкретные лоты, цены, покупателей.

Выставка в «Гараже», подготовленная кураторами Викторией Душкиной и Андреем Мизиано, продолжает серию исторических выставок-исследований, посвященных различным аспектам в истории российского современного искусства. С помощью архивных документов, публикаций в отечественной и зарубежной прессе и интервью с участниками организаторы выставки реконструируют события 30-летней давности, одновременно предлагая зрителю познакомиться со всей полифонией мнений о знаменитом аукционе.

Напомним основные цифры и факты. Торги «Русский авангард и современное советское искусство» в Москве стали совместной инициативой Министерства культуры СССР и аукционного дома Sotheby’s. Советское правительство воспринимало проведение подобного мероприятия как возможность убить двух зайцев разом. С одной стороны, оно должно было поднять престиж СССР за рубежом и в глазах западных партнеров (вот оно, яркое воплощение «перестройки» и «гласности»: в столице Советского Союза проходит коммерческий аукцион, среди участников которого неофициальные художники, а торги ведутся в иностранной валюте!). С другой стороны, аукцион должен был принести прибыль в бюджет страны. Как рассказал Андрей Мизиано, к этому моменту Минкульт уже несколько лет продавал произведения искусства, в том числе неофициальных художников, на Запад через объединение «Межкнига», но аукцион предоставлял куда более широкие возможности. С советской стороны его подготовкой занималось Всесоюзное художественно-промышленное объединение (ВХПО) имени Е.В.Вучетича во главе с директором Павлом Хорошиловым. Организация была подконтрольна отделу торговли в составе отдела экспорта Министерства культуры СССР.

Аукционный дом Sotheby’s, со своей стороны, видел большой потенциал в русском искусстве. За авангардом к этому времени уже охотились западные коллекционеры, а перспектива открыть им современное искусство Советского Союза представлялась заманчивой. От Sotheby’s организатором аукциона и его идейным вдохновителем был Симон де Пюри, в те годы глава швейцарского подразделения аукционного дома. Еще в начале 1980-х годов он неоднократно приезжал в СССР, так как в тот период был куратором коллекции барона Тиссен-Борнемиса и организовывал выставки работ из нее в Москве и Ленинграде. Знакомство с советским неофициальным искусством и установленные в этот период контакты с высокими чиновниками из Минкульта очень пригодились при подготовке торгов в Москве.

Корреспондент Philadelphia Inquirer Cтив Гольдштейн в репортаже с аукциона приводит слова лорда Гаури, тогда председателя Sotheby’s, который пояснил, как поделят выручку от аукциона: 60% получает художник (или его наследники, как это было в случае с произведениями русского авангарда), 30% — доля Минкульта СССР и 10% — комиссия аукционного дома, который, в свою очередь, жертвует 2% Советскому фонду культуры на будущий музей современного искусства.

Также он рассказал, что художники должны получить 10% средств в фунтах (торги велись в этой валюте), а остальные 50% — в «золотых рублях» (на них действовал особый обменный курс — 4 руб. за доллар, что в пять раз выше официального курса).

Подчеркнем, что аукцион с самого начала был рассчитан именно на зарубежных покупателей (торги в иностранной валюте автоматически отсекали от участия советских коллекционеров). В этой связи организаторы гарантировали, что на все купленные работы будут выданы разрешения на вывоз. Таким образом, в случае с русским авангардом Министерство культуры заведомо шло на нарушение закона, так как вывоз из страны произведений искусства, созданных до 1945 года, был запрещен.

Совместными усилиями экспертов ВХПО имени Вучетича и Sotheby’s были отобраны для участия произведения 34 художников, среди которых были и мастера русского авангарда (Александр Древин, Александр Родченко, Варвара Степанова, Надежда Удальцова), и признанные члены Союза художников (Илья Глазунов, Надежда Назаренко, Наталья Нестерова), и неофициальные художники разных поколений (Илья Кабаков, Дмитрий Краснопевцев, Илья Табенкин, Иван Чуйков, Сергей Шутов, Владимир Янкилевский и другие).

Чтобы обеспечить успех аукциону и привлечь в Москву западных коллекционеров, Sotheby’s со всем возможным размахом провел рекламную кампанию. В течение месяца предаукционная выставка гастролировала по Европе и США с остановками в Нью-Йорке, Лондоне, Париже, Кельне и Цюрихе, был издан подробный двуязычный каталог. Кроме того, из Лондона и Нью-Йорка были организованы туристические поездки для коллекционеров по сокращенной и расширенной программе — с водкой, икрой и чуть ли не с медведями, играющими на гитарах (об этих приключениях иностранцев в России также сохранились замечательные воспоминания участников). На предаукционную выставку и сами торги, проходившие на Краснопресненской набережной, съехались журналисты почти со всего света. Приложенные усилия оправдались: суммарная выручка аукциона составила гигантские по тем временам £2,085 млн, а из 120 выставленных на торги лотов продано было 113 (94% — очень хороший показатель ухода). Многие работы уходили со значительным превышением эстимейта. Разумеется, самыми яркими моментами стали продажа абстракции Александра Родченко за £330 тыс. и уход «Фундаментального лексикона» Гриши Брускина за £242 тыс. Работу Брускина неизвестный покупатель из Мюнхена выиграл на аукционе у агента Элтона Джона, который приехал в Москву специально для того, чтобы купить несколько произведений по заказу знаменитого музыканта. Интересно, что первую часть «Фундаментального лексикона» за несколько месяцев до аукциона через «Межкнигу» приобрел режиссер Милош Форман за 2 тыс. руб. (такова была оценка художественной комиссии Минкульта). Из известных покупателей в аукционе участвовал также Дэвид Боуи.

Когда аукционный дурман рассеялся, все вернулось на круги своя. Западные миллионеры, дипломаты и журналисты уехали домой, а художникам вскоре пришлось вспомнить, что перестройка и гласность не отменяют советских порядков: вырученные на аукционе деньги получили не все и вовсе не по тому курсу, который был обещан. Для кого-то аукцион Sotheby’s 1988 года стал «путевкой в мир большого арт-рынка», а для кого-то — символом утраченных иллюзий. Но это уже другая ис­тория.

Андрей Мизиано
Cокуратор выставки «Ставки на гласность. Аукцион „Сотбис“ в Москве, 1988» в Музее современного искусства «Гараж»

В данном случае речь идет о жанре, который канадский куратор, искусствовед Риза Гринберг и я вслед за ней называем «выставка-воспоминание», поэтому логично, что экспозиция будет состоять из самых разных эпизодов-фрагментов, так как воспоминания всегда фрагментарны.

Хочу подчеркнуть, что на выставке будут представлены достаточно разно­образные материалы. Как у любой архивно-исследовательской выставки, обязательно будет документальная часть, состоящая из различных свидетельств и артефактов события, таких как пригласительные флайеры на открытие предаукционной выставки, каталог аукциона, договор между советской стороной и Sotheby’s, фото- и видеодокументация самого аукциона и многое другое. Важно, что наряду с чисто формальной съемкой будут представлены кадры, сделанные известным фотографом Сергеем Борисовым, который работал тогда, как ни парадоксально, фотокорреспондентом, освещая это событие.

Конечно же, на выставке можно будет увидеть некоторые работы, которые были проданы на аукционе Sotheby’s 1988 года. Мы постарались акцентировать внимание именно на тех, которые, как мы между собой это определяем, «сделали полный круг»: были проданы на Запад 30 лет назад, а сейчас вернулись назад в Россию тем или иным способом. На аукцион экспертный совет Sotheby’s совместно с Министерством культуры СССР намеренно отобрал самых разноплановых авторов. Поэтому мы с моей коллегой Викой Душкиной, в свою очередь, также постарались соблюсти некое разно­образие, сообразное логике формирования оригинального списка художников. Классики русского авангарда в лице Александра Родченко (живопись из серии «Цирк») и Варвары Степановой (эскизы текстиля), один из отцов-основателей московского концептуализма Илья Кабаков, а также концептуалисты младшего поколения, такие как Вадим Захаров. Для выставки мы сумели найти в Москве живопись Сергея Шутова, созданную им в год работы над фильмом «Асса» (1987). Сложно говорить об этом событии без «Фундаментального лексикона» Гриши Брускина. Эта знаменитая вещь, в свое время ставшая хитом аукциона, впервые за 30 лет вернется в Москву. Из очевидной московской канвы выбивается львовская художница Светлана Копыстянская, сделавшая впоследствии совместно с мужем Игорем прекрасную карьеру на Западе. На выставке можно будет увидеть ее работу из серии «Пейзажи».

Мультимедийная часть выставки, выполненная в технологии виртуальной реальности, призвана внести в проект особый акцент — не столько оживить его, сколько добавить дополнительные опции работы со сложным в восприятии архивным материалом. Поэтому важной частью нашей экспозиции, на которую мы особенно уповаем, станет технология виртуальной реальности, которая позволит осуществить, скажем так, некую историческую реконструкцию, перенестись на мгновение в зал, где проходили торги. Аукционный зал будет детально воспроизведен в формате 360 градусов. Для этого наши мультимедиа-специалисты опирались не только на существующие свидетельства, будь то видеодокументация выставки или фотографии с аукциона, но и отправились в конгресс-зал Совинцентра (ныне — Центр международной торговли), в то самое помещение, где проходил аукцион. Не буду раскрывать все возможности упомянутой мной мультимедийной инсталляции, но у нее есть несколько задач и совершенно точно не только развлекательных. С одной стороны, цель ее познавательная, а с другой стороны, в нее будет деликатным образом включен некий игровой элемент.

Александр Родченко (1891–1956)

Общая сумма, вырученная за 7 произведений Родченко на Sotheby’s в 1988 году — £586 тыс. 
Оборот произведений художника на аукционах с 2000 года — $11,7 млн 
Доля ухода на аукционах (продано 319 из 589 лотов) — 54% 

Работа авангардиста Александра Родченко стала самым дорогим лотом аукциона Sotheby’s 1988 года в Москве. Покупателем абстракции «Линия» за $330 тыс. (это почти втрое больше тогдашнего рекорда цены для художника — £121 тыс. за «Композицию» 1916 года на аукционе Sotheby’s в Лондоне в 1987 году — и более чем вдвое выше эстимейта в £90–120 тыс.) стал Дэвид Джуда, совладелец авторитетной лондонской галереи Annely Juda Fine Art. Комментируя покупку, он не скрывал намерения перепродать картину. Готовность дилера идти до конца в борьбе за эту работу понятна: это была редкая возможность купить абстрактную живопись Родченко 1920 года с безупречным провенансом (все вещи в разделе авангарда были предоставлены на тот аукцион Sotheby’s наследниками художников), да еще и легально вывезти произведение из СССР. В следующий раз такая возможность представилась коллекционерам почти через 30 лет, когда на лондонском аукционе русского искусства Sotheby’s в 2016-м появилась другая абстракция Родченко, и на этот раз цена выросла десятикратно по сравнению с рекордом 1988 года, до £3,6 млн. Разумеется, за это время через международные торги прошло немало работ Александра Родченко, но преимущественно это фотографии или графика, а попадавшиеся на небольших аукционах абстрактные композиции вызывают серьезные сомнения.

В заключение пример удачной перепродажи: на аукционе 1988 года «Клоун. Сце­на в цирке» 1935 года был продан всего за $30,8 тыс. (за столько же ушла работа Ильи Глазунова), зато на Sotheby’s в Нью-Йорке в апреле 2006 года эта же картина под названием «Жонглер» была продана почти в десять раз дороже — за $508,8 тыс. (£284,8 тыс.). Кто-то очень удачно инвестировал £30 тыс. в 1988-м!

Гриша Брускин (р. 1945)

Общая сумма, вырученная на продаже 6 произведений Брускина на аукционе Сотбис в 88 году — £242 тыс.
Оборот произведений художника на аукционах с 2000 года — $1,9 млн 
Доля ухода на аукционах (продано 43 из 79 лотов) — 54% 

Художник Гриша Брускин, бесспорно, главный герой аукциона Sotheby’s в Москве. В разделе современного искусства его картина (точнее, полиптих из 32 холстов размером 55х38 см каждый) стала самым дорогим лотом, превысив эстимейт £14–18 тыс. в 12 раз (дороже ушла только абстрактная композиция Александра Родченко в стринге авангарда). Остальные картины были проданы в диапазоне от £15 тыс. до £93 тыс.

Художник получил мировую известность и буквально через неделю после аукциона уехал в США. Уже в 1990 году состоялась выставка Брускина в Marlborough Gallery, одной из самых престижных американских галерей, которая по сей день представляет его на международном рынке. В то же время рекордная для современного российского искусства продажа Брускина в 1988-м на Sotheby’s не привела к резкому росту цен на его работы на мировых аукционах. В 1990-х картины художника попадают на торги лишь трижды — в США, Израиле и Великобритании, дважды продаются в диапазоне от £13 тыс. (акварель) до £21 тыс. (живопись), один из выставленных лотов не находит покупателя.

В 1999 году по приглашению немецкого правительства Брускин в качестве представителя России создал триптих «Жизнь превыше всего» для реконструированного Рейхстага в Берлине. После этого — очередной прорыв, рекордная продажа на аукционе послевоенного и современного искусства Christie’s в ноябре 2007 года: другой полиптих «Логии, часть первая» (тоже ранний, 1987) уходит с молотка за £292,7 млн. Однако и после этого разброс цен даже на живопись Брускина на торгах достаточно велик — от £11 тыс. до 48 тыс. А серия из 25 фарфоровых статуэток «Всюду жизнь» уходит на торгах русского искусства MacDougall’s в июне 2008 года за £158 тыс., в пределах эстимейта £100–200 тыс.

За последние 12 месяцев (статистика за период с ноября 2016 года по ноябрь 2017 года) было продано пять из девяти выставленных на торги произведений художника, самое дорогое ушло за $43,7 тыс. («Согласие № 1» на аукционе Sotheby’s в ноябре 2016-го). Фактически уровень аукционных цен на работы Брускина не изменился с начала 1990-х годов, а результаты торгов 1988 года очень близки к ценовому максимуму. Тем не менее Григорий Брускин входит в первую десятку рейтинга «Топ-50 самых дорогих ныне живущих художников России» по версии TANR (5-я строка).

Илья Глазунов (1930–2017)

Общая сумма, вырученная на продаже 4 произведений Глазунова на аукционе Sotheby’s в 1988 году — £101,2 тыс.
Оборот произведений художника на аукционах с 2000 года — нет данных

В различных источниках можно встретить утверждение, что Илья Глазунов провалился на аукционе Sotheby’s 1988 года. Видимо, это заблуждение идет из книги «The Irony Tower. Советские художники во времена гласности» Эндрю Соломона. Он пишет: «Не продались только плохие, но неадекватно высоко оцененные работы Ильи Глазунова — большой шишки из Союза художников, ярого антисемита и народного героя, самого популярного и самого ненавидимого художника СССР». Однако согласно официальным результатам торгов, с молотка ушли все четыре выставленные картины Глазунова за суммы от £15 тыс. до £30 тыс. — дороже из современных художников были проданы только произведения Гриши Брускина, а также Светланы и Игоря Копыстянских. Правда, все работы ушли «по старту», то есть за суммы чуть меньшие, чем нижняя граница эстимейта. В книге Джона Макфи «Выкуп русского искусства» приводится интересное свидетельство Елены Корнейчук, владелицы галереи русского искусства в Пенсильвании. Она говорит о том, что и до аукциона 1988 года Глазунов был известен на Западе и одна из его работ была выставлена в ее галерее за $3 тыс. А через неделю после того, как картина Глазунова «Иван Грозный» ушла на Sotheby’s за £30,8 тыс. ($60 тыс. по тогдашнему курсу), Корнейчук предложили за работу в ее галерее $50 тыс.

Судя по результатам международных аукционов, в следующий раз цены на работы Ильи Глазунова достигли такого уровня только в середине 2000-х годов, когда весь рынок русского искусства был на пике: в 2005 году «Русский Икар» (1973) ушел на Christie’s за £31,2 тыс., а в 2007-м «Вид на Кремль и Красную площадь» — за £30 тыс. Надо учитывать, что это максимальные цены на аукционах именно за работы 1960–1970-х годов (самый ценный период у Глазунова), чья подлинность не вызывает сомнений. Более поздние вещи продавались на публичных торгах примерно вдвое дешевле. Таким образом, торги Sotheby’s в Москве в 1988 году не только не были провалом для Глазунова, но и стали, скорее, прижизненным триумфом художника на международном рынке. На протяжении почти трех десятилетий результаты московского аукциона оставались ориентиром цен на произведения Ильи Глазунова на Западе. Новый ценовой рекорд был установлен лишь после смерти художника в 2017 году: осенью того же года «Русский Икар» (1973) был выставлен на торги MacDougall’s в Лондоне с эстимейтом £25–30 тыс., но ушел с молотка со значительным превышением — за £72,8 тыс.

Илья Кабаков (р. 1933)

Общая сумма, вырученная на продаже 4 произведений Кабакова на аукционе Sotheby’s в 1988 году — £66 тыс. 
Оборот произведений художника на аукционах с 2000 года — $22,2 млн
Доля ухода на аукционах (продано 137 из 247 лотов) — 55% 

Это сейчас Илья Кабаков — один из главных наших современных художников и самый дорогой (после того как в 2008 году его «Жука» купил на аукционе Phillips de Pury коллекционер всего «лучшего, русского и еврейского» Вячеслав Кантор). Однако на аукционе 1988 года его работы были проданы дешевле, чем Брускина и Копыстянских, в диапазоне от £13 тыс. до £22 тыс. (дороже ушли, например, отдельные вещи Глазунова и Штейнберга). Зато его самое дорогое произведение, ставшее впоследствии хрестоматийным, «Ответы экспериментальной группы» (1970–1971), приобрел на торгах сам Альфред Таубман, председатель правления аукционного дома Sotheby’s. Купил, чтобы тут же подарить Министерству культуры СССР для будущего музея современного искусства (который так и не был создан, зато эта работа теперь находится в Третьяковской галерее).

Вскоре после аукциона, в том же 1988 году, Илья Кабаков покинул СССР, жил и работал в Германии и США. Уже в начале 1990‑х художник получил международное признание, его выставки проходили в американских и европейских музеях. Это отразилось и на ценах на его работы. Уже через два года после московского аукциона, в 1990 году, на торгах Habsburg-Feldman в Женеве его картина «Дорога» ушла за £85,2 тыс. И до начала 2000-х цены на большие живописные произведения Кабакова оставались на этом уровне (около $150 тыс.). Однако в 2000-х цены в сегменте современного искусства начали неуклонно расти, и это сказалось и на ценообразовании Кабакова. Прибавьте к этому локальный бум на русское искусство середины 2000-х, обеспеченный русскими же деньгами, — и вот психологический барьер в $1 млн преодолен Кабаковым в 2007 году, когда инсталляция «Коммунальная кухня» ушла на лондонских торгах Phillips de Pury за £692 тыс. ($1,4 млн). Цены на работы Кабакова сейчас держатся на достигнутом на этом пике уровне. Другое дело, что после обвала всего рынка русского искусства в 2014 году серьезных произведений художника на нем практически не появляется. Так, последние крупные продажи относятся к 2013 году: в январе Роман Абрамович приобрел коллекцию из 40 работ Кабакова (сумма частной сделки не разглашается, но, по оценкам экспертов, речь идет о $30–60 млн), а в октябре на лондонском аукционе русского современного искусства Sotheby’s «Праздник № 6» был продан за £962,5 тыс. ($1,6 млн).

Эдуард Штейнберг (1937–2012)

Общая сумма, вырученная на продаже 4  произведений Штейнберга на аукционе Sotheby’s в 1988 году — £48,4 тыс. 
Оборот произведений художника на аукционах с 2000 года — $2 млн 
Доля ухода на аукционах (продано 82 из 168 лотов) — 49% 

На аукционе 1988 года были представлены три абстрактные композиции Эдуарда Штейнберга, убедительно демонстрировавшие иностранным коллекционерам, что дело Малевича, Лисицкого и Родченко в СССР живет и процветает. Геометрические абстракции Штейнберга, датированные 1987 годом, удачно перекликались с установившей рекорд «Линией» Александра Родченко, но хитом торгов тогда не стали. Две работы ушли за £7 тыс., а самая эффектная «Композиция: октябрь — ноябрь», словно намекавшая на революционные события 70-летней давности, была продана за значительные £24,2 тыс.

В том же году художник получил приглашение сделать выставку во Франции и вскоре перебрался в Париж, где успешно сотрудничал с галереей Клода Бернара. В 1990-х на европейских аукционах можно было встретить почти исключительно графику Штейнберга, которая продавалась в диапазоне от £600 до £2,2 тыс.

Уверенный рост аукционных цен начинается в 2000-х, когда каждая следующая продажа (тут уже на торгах появляется живопись) буквально удваивает предыдущую цену — £9 тыс., £18 тыс., £28,8 тыс. и, наконец, рекордные £120 тыс. за два года, с 2004-го по 2006-й. Рекорд остается неизменным с 2006 года, поэтому вынесем его за скобки.

Получается, что именно в 2007–2009 годы цены на работы Штейнберга достигают пика — за его живопись покупатели платят стабильные £30–50 тыс. на аукционах. Однако эти успехи пришлись на период, когда цены на все русское искусство были наиболее высоки, и после 2014 года они были подвергнуты корректировке. В ­2017-м три картины Штейнберга были проданы на июньском аукционе русского искусства Sotheby’s за £7,5 тыс., £12 тыс. и £15 тыс. Несколькими неделями позже абстрактная композиция 1993 года на торгах Dorotheum ушла за £10,9 тыс.

Вадим Захаров (р. 1959)

Общая сумма, вырученная на продаже 8  произведений Захарова на аукционе Sotheby’s в 1988 году — £36,9 тыс. 
Оборот произведений художника на аукционах с 2000 года — $463,6 тыс.
Доля ухода (продано 15 из 27 лотов) — 55% 

Как Брускин, Штейнберг и Кабаков, Вадим Захаров вскоре после московского аукциона Sotheby’s эмигрировал из СССР и в 1989 году поселился в Кельне. Почти сразу его работы появляются на аукционах: Habsburg-Feldman продает две картины в мае 1990 года за £11,5 тыс. и £15,8 тыс. (цены выросли в два-три раза по сравнению с аукционом Sotheby’s в Москве).
Если сравнить цены на произведения Вадима Захарова на московских торгах 1988 года с аукционным рекордом 2008 года, то можно сказать, что стоимость его работ выросла почти в десять раз за 20 лет. Однако такое утверждение будет не совсем корректным, поскольку надо учитывать некоторые обстоятельства. Первое: очень скудная статистика аукционных продаж по этому художнику, так как его произведения появлялись на торгах не более 30 раз. Второе: тот факт, что почти все живописные работы (и в 1988‑м, и в 2008‑м продавалась именно живопись) были созданы в период с 1985 по 1989 год, после этого художник редко и неохотно возвращается к живописи. Что касается цен, то на пике, в 2007–2008 годах, его живопись продавалась на аукционе по цене от £16 тыс. до £42 тыс. (не считая рекордной продажи), но в последние годы ситуация на рынке русского искусства заметно ухудшилась, поэтому стоимость работ Захарова на аукционах 2016–2017 годов начиналась с £5 тыс. и максимально поднималась до £18,9 тыс. Иными словами, сейчас цены вернулись к уровню 1988–1990 годов.

Помимо картин, на аукционах попадаются фотодокументации ранних сольных акций Захарова, но сравнивать их с живописью нельзя, и фотографии эти уходят по ценам в диапазоне от £3,8 тыс. до £7,5 тыс.